Анатолий. Неужели убил?

Мозговой. Натурально. С тех пор специальное распоряжение вышло - всех графоманов на психучет ставить. (Подмигивает Анатолию, и уже многозначительно.) Дело очень серьезное, очень, не дай бог, если что!

Картина вторая

Прошло несколько дней. Проходная института. У входа за столиком кемарит вахтер, Катерина Ивановна. Позади бюсты знаменитых русских ученых. На проходной появляется инженер Богданов. У него небритое лицо, лихорадочные глаза.

Богданов (пытается пройти, но Катерина Ивановна преграждает путь). Я к профессору Суровягину.

Катерина Ивановна. Петра Семеновича нет в институте, но я могу позвонить в отдел, может, кто-нибудь из сотрудников спустится на вахту.

Богданов. Черт побери, что за порядки!? Я пришел по очень важному делу. Да, да, по очень важному, именно для профессора. Сообщите профессору сейчас же или я сам... (пытается пройти).

Катерина Ивановна (всем своим видом показывает, что будет стоять насмерть). Я вызову милицию, если не прекратите.

Богданов. Ах, так!?

Богданов попытался протиснуться между стойкой и вахтершей. Он сжал кулаки, и, кажется, вот-вот произойдет хулиганская сцена, но вдруг все меняется. Ноги у него подкашиваются, голова запрокидывается назад, и он валится в объятия Катерины Ивановны. Та его ловко подхватывает и, протащив буквально два шага, осторожно усаживает на стул. Она профессионально похлопывает незнакомца по щекам, поднимает веко и определяет легкий обморок.

Катерина Ивановна. Что ж с тобой делать, болезный?

Вахтерша дает попить Богданову воды из графина и звонит в отдел Сыровягина. Вскоре появляется Анатолий.

Ермолаев (чуть наклонившись к Богданову). Вы к профессору?

Богданов (испуганно). Нет, нет. У вас не найдется два рубля?

Ермолаев. Собственно... (Анатолий запнулся) у меня, конечно, есть, но...