– И что же?

– Тихоходен. Перегружен. Плохо слушается руля. Чтобы взять его на абордаж, достаточно десятипушечного шлюпа и хорошей команды. Я бы даже порох не стала тратить, – важно добавила она.

– Это почему же?

– Ну! Очень массивные борта. Незачем и пытаться. А вот скорость и маневренность в этом деле – все, – продолжала Бесс тоном знатока. – На заре флибустьерства такие вот сундуки часто становились жертвами маленьких суденышек, так мне говорили. Вообще, у малых судов масса преимуществ, надо только иметь смелость ими воспользоваться.

– Вы бы смогли?

– Не знаю. Хотела бы попробовать. Ну – не смотрите на меня с таким ужасом. Просто из любопытства, не более.

– Хотел бы я знать, каким был… ваш отец.

– О! Лучший из отцов, разумеется. Но вас же, наверное, интересует другая сторона его жизни? Ее я тоже знаю в основном по рассказам. Мое воспитание, знаете ли, было довольно односторонним.

– Ну, мое воспитание можно считать совсем скудным: я не только не ходил сам на абордаж, но даже не умею отличить шкив от шкота.

Бесс опять рассмеялась. Мальчишка был совсем не таким надутым, как большинство пассажиров галеона.

– Однако расскажите мне еще, – продолжал тем временем юный кавалер. – Откуда вы так знаете испанский? Мой английский гораздо хуже.

– Меня научил отец. Он всегда повторял, что язык вероятного противника следует знать, – невинным тоном сообщила Бесс, хлопая глазками. Диего поперхнулся.

– Э-э-э… Кстати, о вашем отце. Кажется, несмотря на преимущества малых судов, столь вдохновенно воспетых вами, сам он плавал на огромном военном галеоне?

– Нет-нет, на фрегате, – большая разница. Кстати, он захватил его всего с двадцатью людьми. А прежде фрегат принадлежал дону Диего д'Эспиноса-и-Вальдес.

– Я слышал об этом, – произнес Диего странным тоном. – Видите ли, моя матушка в молодости была помолвлена с доном Эстебаном, сыном дона Диего. Потом в результате некоторых… э… обстоятельств эта семья впала в немилость и помолвка расстроилась. Вы, случайно, не знаете дона Эстебана?