
Питер Блад задумался. Будучи человеком разумным и предусмотрительным, он никогда не стремился к решительному и бесповоротному искоренению каперства в Карибском море. В деле управления колониями он считал себя учеником своего старого друга – французского губернатора д'Ожерона, а позже – де Кюсси. Однако пример обоих ясно показал, что попытка чересчур добросовестного исполнения своих обязанностей ведет – в лучшем случае – к смерти на убогой больничной койке. Как врач, Блад мог бы поставить д'Ожерону диагноз задолго до кончины последнего: «застарелая язва желудка, происшедшая вследствие переутомления». Существовал еще и пример одного из предшественников Блада на посту губернатора Ямайки, некоего сэра Генри Моргана, прославившего себя бездарным походом на Панаму. Став губернатором Ямайки, этот Морган неоднократно обманывал доверие правительства, злоупотребляя данной ему властью, наконец, был вызван в Лондон для разбирательства, в течение трех лет усердно посещал все пирушки и оргии высшего света, в результате опроверг воздвигнутые против него обвинения – и, вернувшись на Ямайку, вскоре скончался. Как врач, Блад мог поставить диагноз и ему: «Разрушение печени, происшедшее вследствие неумеренного потребления горячительных напитков». Управление островами было нездоровым занятием.
