– Благодарю вас, матушка здорова. У меня есть для вас письмо от нее.

Приведение себя в порядок, отдых, обед и пересказ основных новостей Картахены за последние два-три года заняли немало времени. Наконец разговор коснулся самого Диего.

– И зачем же, позволь спросить, ты едешь в Европу?

– Видите ли, сеньор… я хотел бы учиться… и… – неуверенно начал Диего.

– Ну-ну! Я верю, что ты хочешь учиться, однако, как мне кажется, у тебя есть еще кое-что на уме?

К своему удивлению, Диего почувствовал потребность поговорить откровенно.

– Вы правы, сеньор, есть еще что-то. Я никому не говорил об этом, даже матушке, но я чувствую, что вы могли бы дать мне добрый совет.

– Я слушаю тебя, племянник.

– Дело касается моего отца. Я чувствую, что мой долг – долг сына моей матери – найти негодяя, сделавшего ее несчастной. Я и так прождал слишком долго. У моей бедной матушки не было защитника, когда этот сукин сын, мой достопочтенный папенька…

– Что ж, – сказал дон Иларио серьезно, – познакомиться с отцом – это неплохая идея. Я немного знал его, и мне кажется, что вы бы понравились друг другу.

Диего поперхнулся. Дон Иларио вежливо ждал, когда гость прокашляется.

– Я вижу, что тебе не приходило в голову, что может существовать множество версий одних и тех же событий, – сказал он наконец. – Люди видят вещи по-разному, и это приводит ко многим сложностям. Я думаю, то, что ты знаешь, – это официальная версия. Твоя бабушка обожает создавать официальные версии. Самое забавное, что они гораздо основательнее, правдоподобнее и убедительнее, чем сама жизнь. Они как-то понятнее.

– Так вы хотите сказать, сеньор, что моя бабушка говорит неправду?!

– Ни в коем случае! – возмущенно произнес дон Иларио. – Моя сестра всегда говорит только правду. Но – заметь себе это, племянник, – она говорит не всю правду. Вся правда – явление очень запутанное и сложное. Всю правду трудно понять и еще труднее объяснить другому. Вот – например – как ты объяснил бабушке свое желание поехать в Европу?