Больше же всего Бесс нравилось слушать страшные и чудесные сказки дядюшки Нэда

Когда Бесс стала немного старше, она узнала, что многое в этих сказках было правдой. Дядюшка Нэд приносил папе множество портовых новостей – все, что можно услышать в кабачках, куда стекаются моряки со всего света. Дядюшка Нэд и сам был хозяином такого кабачка и знал все новости на свете.

– А потом, нагруженные золотом, они плыли к проливу Дрейка, и по дороге часть матросов спустила все свое золото в кости своим товарищам. И вот – представляешь, Питер? – они стали требовать от капитана, чтобы он разворачивался и снова вел их грабить Панаму. А те, кто выиграл, кричали, что они устали и хотят законно прокутить свои кровные денежки. И тут – ты ни за что не догадаешься! – они встречают другой корабль, находящийся в том же положении. И они меняются – все выигравшие переходят на один корабль, а все проигравшие… так сказать, овцы от козлищ… – Нэд закатился хохотом и оборвал рассказ

– Да, в наше время это было бы невозможно, – сказал отец. – Помнишь – «Игра на деньги в кости и карты на борту во время похода карается…»

– А женщины! – воскликнул Нэд. Помнишь – «А ежели простой матрос или офицер проведет на корабль переодетую женщину или мальчика, наказание ему определяется – смерть».

– Дисциплина была строже. Я помню, как сам приказал расстрелять двоих по жалобе, поступившей от населения

– Ну, ты-то сам никогда не был пай-мальчиком, – говорит Нэд, что-то припоминая.

– Положим, никто из нас не был пай-мальчиком, – говорит папа и почему-то оглядывается, – но – видишь ли, Нэд, мне никогда не поступало жалоб на меня, а это, согласись, меняет дело.

– Ну еще бы, – говорит Нэд, и его единственный глаз округляется.

– Ты, кажется, смеешся надо мной? – добродушно интересуется папа.