Лошади мчались во весь дух. Середина дола была накрыта туманом, в него уже врезалась часть табуна, когда Чал с копьём в одной руке и ножом в другой кинулся на перехват. Следом за ним побежали другие охотники. Выскочив из-за холма, Чал на бегу почти в упор ударил копьём в одну лошадь и, не останавливаясь, прыгнул на шею другой. С пронзительным ржанием лошадь вместе с человеком рухнула на землю, перевернулась через голову и после нескольких судорожных движений затихла. Чал отлетел в сторону, но сразу вскочил. Помощники опоздали: табуна словно и не было.

Лесная девушка села на траву, равнодушно наблюдая, как охотники разделывали добычу. Подошёл Чал и молча воткнул перед ней в землю рог тура, наполненный свежей лошадиной кровью, от которой шёл пар, и положил рядом кусок печени. Девушка тут же управилась с угощением и, когда племя снова тронулось в путь, подошла к Чалу, приложила палец к своей груди и сказала:

— Рума.

У неё был мягкий, звучный голос, такого ланны ещё не слышали.

Глава третья

Рассказ Асты

В полдень ланны миновали место, где обычно их встречали соплеменники — на этот раз посланцев не было. По распоряжению Чала два охотника поднялись на высокий холм, осмотрелись. С вершины холма равнина просматривалась до самых пещер.

Они одновременно заметили двух ланнов, идущих по берегу навстречу племени, но не узнали их, даже не могли разглядеть, мужчины это или женщины. Те тоже увидели их, помахали руками и сели на каменную плиту у самой воды.

Выслушав разведчиков, Чал разрешил им обогнать племя и унести встречавшим еду. Ему тоже не терпелось узнать, кто из оставшихся в пещерах выжил, но он сдержался, пропустил племя вперёд и зашагал последним.

Не останавливаясь, ланны проходили мимо двух изнурённых женщин, которые с жадностью откусывали только что доставленные им куски вяленой рыбы. Руки их дрожали. Чал еле узнал свою мать Асту и молодую женщину Мару — они походили на скелеты, обтянутые морщинистой кожей.



9 из 70