— Егорчик, выручай неучей! — прошу я своего соседа по парте, кудрявого и явно талантливого к точным наукам парня. Он с кислой миной протягивает тетрадь и откуда-то сверху надо мной нависают еще три-четыре головы списывающих. Дребезжит звонок, и я отдаю тетрадь кому-то сзади, тем, кто еще не дописал последние завершающие цифры и скобки.

— Здравствуйте! — заходит к нам математичка, которую мы все звали между собой просто и понятно — Лошадь. Кличка ей эта досталась за крупные зубы с прикусом вперед. Ну, и конечно преподавание мучительной для большинства математики не могло не сказаться на нашем, не особо дружелюбном, отношении к ней. И мне кажется, это было взаимно. Не удивлюсь, если нас она дома тоже звала лашадьми или просто додиками.

— Знакомьтесь, это Кира! — произнесла неожиданно математичка, указав на незнакомую девочку, стоявшую возле двери. — Подходи ближе. — скомандовала она новенькой.

— Теперь она будет учиться вместе с вами. Присаживайся, Кира, где видишь свободное место.

Новенькая взглянула в глубь класса. Челка ее ореховых волос спала к глазам, прядь к пряди, волосы тяжелые и рассыпчатые, постриженные в каре. Каре-зеленые миндалевидные глаза блестели и казались напуганными, но походка была уверенной и плавной. Она направилась к скучающей в одиночестве Анке, нашей всегда веселой и бойкой подруге, которая едва заметно пригласила Киру разделить с ней парту. Анка еще с начала года сидела одна, поскольку половина учителей рассаживали ее с подругами из-за постоянного балагана, царившего за ее партой.