Ваня спрятал одну бумагу в карман, а другую - в карман Лешиной курточки.

- Вот, тетя Варя, - Ваня похлопал рукой по котомке, - тут еды немного. Еще нам в дорогу Миша пять рублей дал, возьмите их, вам нужнее с ребятами, а я обойдусь.

- А как же ты, Ваня?

- Доберусь и так, а вам еда нужнее и деньги тоже. Все равно мне этих денег на билет не хватит.

Вдали загудел паровоз. Ваня растолкал брата. Лешка смешно таращил сонные глаза, не понимая, где он находится.

- Леша, сказал Ваня, - это тетя Варя, ты с ней поедешь обратно к Мише. А я - в Смирновку. Понял?

Братишка заплакал, а Никулина притянула к себе плачущего Лешку, погладила, словно мать, по голове. Брат затих под этой ласковой рукой. А та шептала ему на ухо:

- Не плачь, сынок, довезу я тебя к братику, а Ваня пусть далее один едет, - и кивнула Ване. - Беги, Ванюша, может, проскочишь в вагон.

Ваня крепко обнял брата:

- В кармане у тебя записка про тебя и деньги, что Миша дал. Еду тоже тебе оставляю. Я найду вас, не бойся. А ты не балуй, слушайся тетю Варю, понял? Где Миша живет, помнишь?

- Ком-мм-паннейский по-ссе-лок… - заикаясь, ответил Леша.

- Ну вот, молодец. Вам, тетя Варя, я очень верю, - и Ваня, наклонившись, неловко ткнулся носом в ее щеку и выскочил вслед за сонным железнодорожником в утренний холод.

К полустанку подъезжал, грохоча колесами и дымя трубой, паровоз, который звался «Максим Горький». За ним тянулся обычный состав из теплушек, набитый людьми. Ваня бросился вдоль состава, остановился на миг у вагона, где сидели красноармейцы, попросил:

- Дяденьки, возьмите меня с собой! Мне в Сталинград надо! Вы не туда?

- Нет, - ответил за всех степенный пожилой красноармеец, сидевший с краю, свесив ноги. - Мы не туда, но до Уфы довезем. Хочешь?

Ваня радостно закивал.

- Ну тогда сигай сюда, парень.