Жил Ваня у Акимыча. Обоим это было выгодно. Акимыч любил вечерами поговорить, а семьи у него не было, и он рад был квартиранту, даже денег с него не брал за постой. И Ваня был доволен этим - быстрее сможет денег накопить, чтобы продолжить поиски братьев - съездить в Караганду и, если понадобится, в другие места.

Однажды, разбирая почту, Ваня увидел письмо из Караганды на свое имя. Он торопливо распечатал письмо и пустился в пляс - там было сообщение, что его братья находятся, вероятно, в Петропавловском детском доме. Ваня тут же сел за письмо, в котором просил дать точный адрес детдома, чтобы он смог приехать за ними.

Письмо в тот же день ушло в Петропавловск.

Потянулись дни в ожидании ответа. Через месяц Надя сообщила из Смирновки, чтобы он встретил братьев в Эльтоне - ей дали телеграмму, что ребята едут к ним из Москвы. Когда Саша и Леша, повзрослевшие, серьезные, сошли с поезда в Эльтоне, Ваня долго стоял на перроне, обнимая братьев, чтобы они не заметили его слез. Потом братья рассказали, что Ваню сочли взрослым человеком - такое рассудительное и обстоятельное письмо он прислал в детдом. Вот и отправили мальчишек в сопровождении воспитателя до Москвы, а там посадили на нужный поезд и дали телеграмму, чтобы их встретили.

Ваня отвез братьев в Смирновку, и на семейном совете было решено не мешать Ване устраиваться самому. Саша будет учиться пока в Смирновке, а Леша - в той же самой эльтонской школе, где учился и Ваня. Жить Леша будет с Ваней - снимут квартиру.

Как легко было на сердце у Вани, когда он вернулся в Эльтон! Акимыч слушал Ванин рассказ о его детстве, о мытарствах, которые несколько лет назад неожиданно свалились на их семью, смахивал жалостливые слезы, а потом сказал, что ребята могут жить у него - веселее втроем, да и питаться в складчину дешевле.