- Сейчас уезжаем? Прямо сразу?
- Немедленно. Нельзя терять ни минуты.
- И я не пойду на день рождения ? Не куплю подарок Ривкеле?
- Можешь ей подарить всю эту квартиру,- нетерпеливо отвечает отец и выходит из комнаты, закрыв за собой дверь.
Шуля застывает на месте, уставившись в закрытую дверь.
- Шуля, иди сюда! - слышит она голос матери.
Шуля бежит в спальню. Там полный разгром: гардероб раскрыт, ящики выдвинуты. Чулки, майки, рубашки и прочие вещи разбросаны на полу, на стульях, на кроватях.
Мать берет какую-нибудь вещь, наугад укладывает ее в чемодан и тут же снова вытаскивает ее. Слезы не переставая текут из ее глаз. В комнату входит отец.
- Все это ты хочешь взять с собой ! Это невозможно...
- Но без этого нельзя. Я оставляю здесь мое пианино, твои инструменты, мебель, ковры. Возьмем, по крайней мере ценности и одежду.
- Нельзя, поездов уже нет.
- Как это? - сердится мать.
- Последний поезд уже ушел.
- Боже мой! Что делать? Что делают соседи? Что делает Левин?
Мать оставляет чемоданы, в растерянности бродит из угла в гол.
- Что делать? Что делать?
- Пойдем пешком, - как бы невзначай бросает отец.
Мать не может удержаться, не владеет собой и разражается слезами.
- Макс, я не пойду, иди сам. Ты мужчина, ты должен уйти. Я останусь. Женщинам ничего не сделают, я уверена.
- Пойдем все или все останемся, - отвечает отец и еще больше мрачнеет.
- Оставить все и бежать в одной сорочке, а потом просить милостыню?! Нет, нет... Будь что будет. Я остаюсь...
- Как хочешь, - говорит отец, поворачивается и уходит в свой кабинет.
Шуля смотрит на плачущую мать и не может понять, почему она отказывается уйти из Ковно. Ведь папа - врач... В любом месте будут больные, нуждающиеся в его помощи. А может, стоит остаться? Немцам тоже нужны врачи. У них тоже есть больные. Даже если все заберут, они же будут платить папе, когда обратятся к нему за помощью. Тут Шуля вспоминает, что Левиных уже нет в их квартире. Сролик и Янкеле тоже уехали. Но куда? Жалко. Сролик был самый старший в их компании. С кем ей теперь играть?