- Этеле, давай напишем наши имена на коре березы. Она белая, как бумага, - сказал Шмулик.

- А зачем? - спросила Этеле.

- Когда вырастем, уедем отсюда, - ответил Шмулик.

- Куда уедем?

- Не знаешь куда?.. В Палестину.

- Ну так что, если уедем?

- Тогда нас здесь не будет, а будут другие дети. Они прочитают наши имена и узнают, что мы тут жили.

- Хорошо, давай напишем. Я принесу ручку и чернила.

- Глупая! Здесь нельзя писать чернилами. Дождь все смоет. Возьмем ножик и вырежем на коре.

Шмулик вытащил свой новенький блестящий перочинный ножик, который он только вчера получил на день рождения, и занялся делом.

- Чье имя напишешь раньше? - озабоченно спрашивает Этеле.

- Мое, - отвечает Шмулик.

- Так нечестно, тетя Мирьям говорит, что имена женщин нужно писать раньше.

Шмулик колеблется. Он тоже это слышал, но ему не терпится увидеть свое имя вырезанным на коре дерева.

- Это не важно,- говорит Шмулик, - я напишу свое имя, а потом напишу твое выше,- и подумают, что сначала я написал "Этеле".

- Эй! Что вы там делаете? Зачем портите дерево ? !

- Шмулик, - испуганно говорит Этеле, - дворник кричит. Бежим !

В садик вошла Ривкеле Виленская, глянула на детей и не сказала ни слова.

- Почему ты не здороваешься, когда видишь людей? - спрашивает Этеле.

- Моя мама говорит, что не нужно здороваться со всеми во дворе.

В этот момент входит Сролик, а за ним Шуламит. Сролик слышит слова Ривки и замечает:

- Младенцы вы, совсем без понятия. "Здравствуйте" говорят каждому знакомому человеку. Но вы ж еще не люди, - заключает он с важным видом взрослого.

- Дети тоже "человеки", - обиженно возражает Этеле.