— Кричит! — кричала бабушка. — Бужу — не просыпается! Растолкала с трудом, посмотри на него! Горит ребенок, жар!

— Врача надо, Скорую! — забегала мать и схватила телефонную трубку.

— Не надо, — грубо оттолкнул ее подоспевший заспанный и злой отец, и, как перышко, вынул Кольку из постели. — Ты чего, Николай? Приснилось что-нибудь?

У Кольки громко застучали зубы.

— Ну, ладно, ладно, — смягчившись, сказал отец, положил его обратно на кровать и накрыл одеялом. — Воды хочешь? Принеси ему водички, Вера.

Прошло две недели. Колька постепенно привык к тому, что у него есть отец и мать. Если бы его, не дай Бог, спросили: “Любишь их, Коля?”, — он бы, не задумываясь, ответил: “Люблю”. Но что такое “люблю”, он не смог бы объяснить, потому что по привычке чувствовать страх он и сейчас его чувствовал, в то время как любовь болталась где-то на стороне и страху не мешала. Больше всего он боялся, что отец и мать передумают жить с ним в одной квартире и отдадут его обратно в детдом. Еще он боялся, что обнаружится ошибка и станет ясно, что их родной сын вовсе не Колька, а другой парень.

…Мать Веры Лариса Владимировна была воспитательницей в детском саду. Не так давно она вышла на пенсию и стала помогать своей единственной дочери вести домашнее хозяйство. Несмотря на относительную молодость Вера уже защитила кандидатскую диссертацию на тему “Возможности преодоления детских травм” и работала в Ленинском педагогическом институте, где три года назад встретила своего будущего мужа — Леонида Борисовича Бабаева, доктора наук и тоже специалиста по психологическим травмам у детей и подростков.

Леонид Борисович считался старым холостяком и вовсе не собирался жениться.