Пару лет он проработал сам по себе, по большей части делая для всяких людей шкафы и полки, хотя периодически мастерил еще и кухни, и другую забавную мебель. Работа — это не то, чего всегда навалом, и у него даже не было места, которое он мог бы назвать нормальной мастерской — приходилось использовать соседский гараж, в основном для хранения оборудования, а иногда для распилки и склейки — но ему кажется, что его дела идут хорошо, особенно потому, что ему платят наличными и он не сильно афиширует свои доходы в налоговой. С того момента, как в прошлом сентябре Джемма пошла в школу, где ей очень нравится, Николь вернулась на работу в маркетинговое агентство, на полный рабочий день, на зарплату. (Сестра Николь, Луиза, частенько забирает Джемму после школы, а на выходных им помогает мама Николь, впрочем, его мама тоже помогает, хотя и не так охотно, несмотря на то, что живет недалеко от них). Фактически их финансовое положение настолько неплохо, что они с Николь подумывают о том, чтобы поехать этим летом отдыхать, ведь у них уже пять лет не было нормального отдыха. Нужно было выбирать между Грецией и Майоркой, поскольку до этого они успели побывать и там, и там — в Греции они провели медовый месяц, на Майорку отправились ровно через две недели после знакомства. Это было вскоре после того, как исчезли Ким, Лили и мальчишки, как раз тогда, когда он пытался забыть свою жизнь с Ким, и, как он полагает, по ассоциации заодно и свою дочь. Ему всегда казалось странным, как легко можно погрузиться в новую жизнь. Вести себя так, как будто ничего не было.

Марк сосредоточенно все обдумывает — тот факт, что они определенно свили собственное гнездышко, — и в то же время любуется тем, что он создал своими руками, этими скошенными краями и точно подогнанными стыками, зная, что он всегда аккуратно обращается с вещами, а Николь все еще наверху, одевает Джемму — он слышит, как Джемма негодует по поводу того, что на ней не те колготки — а он делает себе очень сладкий чай, и мысль о телефонном звонке вызывает в нем леденящий спину ужас.