Понятно — метод убеждения имеет свои теневые стороны.

Как мы играли в пожар

В пятницу мы были пожарной охраной.

Я сообщал по телефону, где горит. Сын принимал сообщения потому что был дежурным, потом трубил тревогу, надевал каску и, громко трубя, выезжал с пожарной командой.

Это была длинная, бесконечная игра.

Я говорю:

— Это пожарная охрана?

— Да — отвечает он, — что вам угодно?

— В Пардубицах горит фабрика пряников, — докладываю я.

Он ехал в Пардубице, а я ждал. Из Пардубиц он рапортовал о выполнении приказа и без промедления возвращался. Игра начиналась с начала, я сообщал, что в Хрудиме горит фабрика фруктовых соков, он садился в пожарную машину, и вся команда бросалась на помощь.

Игра становилась однообразной. Мы погасили пожары во всех городах, даже в Костельце под Чёрным лесом. В Хрудиме было три пожара подряд, а в Пардубицах даже шесть. Но пожарная охрана оставалась неутомимой.

Надо внести какое-то разнообразие, так нельзя. Ведь это игра. Не надо быть слишком серьёзным.

Дежурный отзывается:

— Алло, я пожарная охрана… Что вам угодно.

— У вас стригут собак?

— Нет, — говорит он, — у нас пожарная охрана.

— А можно остричь фокстерьера?

Охрана возмутилась:

— Это пожарная охрана! Если у вас горит, так и говорите, а если нет, не отрывайте от дела!

— Большое спасибо, что вы приедете, — говорю я. — Только собачку надо стричь осторожно, она ужасно боится щекотки. И потом можете посидеть с нами, угостим вас манной кашей.

Голос на другом конце провода зазвучал негодующе:

— Разве вы не знаете, что пожарная охрана не ест манной каши?

Потом с оттенком надежды, почти умоляюще, он продолжал: