— Нет, вы посмотрите на него! — решительно воскликнула старушка. — Тоже мне рассуждает! Если я тебе говорю, что всё зеленеет, так ты уж верь… А то что над головой у тебя зяб-лик сидит, это ничего? По-твоему, зяблик ничего не значит?
Мы невольно подняли головы, но никакой птицы не увидели. Только сплетение веток, а за ними серое небо.
— Зяблик бы пел, — сказал старик. — Зяблик, Маня, тот бы щебетал: пи… пи… или — цррр…
— Как бы не так, — рассердилась жена. — Станет зяблик для тебя трудиться!.. Зяблик поёт, когда ему хочется… Ну, возьми ножку!
Слепой улыбнулся и ничего больше не сказал. Старушка поставила на скамейку кастрюлю и взглянула на нас с видом победительницы.
— Пани, — вдруг подал голос Человечек, — а ведь ничего не зеленеет…
— Нет, зеленеет, — встревожилась старая женщина. — Зеленеет, мой маленький, зеленеет… Ты тоже, сынок, не всё видишь.
— Я так и знал, — весело сказал слепой. — Вот вам моя Марженка! Хитрая лисичка!
— Так ты не будешь есть? — строго спросила старушка.
— Да мне не хочется, Маня, — ответил он после паузы.
И оба замолчали.
— Папа, — сказал мне потом сын, — ты говорил, что врать никогда нельзя. Ведь я же сказал правду, папа? Не было там никакого зяблика…
— «Не было, не было»… — отозвался я сердито. — А может, и был? И не вмешивайся, пожалуйста, когда взрослые разговаривают.
А он твердил одно:
— Ведь ты тоже не видел этого зяблика…
Я подделал официальный документ. Тут уж ничего не изменишь, и настоящим я извещаю об этом общественность, хотя откровенность мою прошу не считать раскаянием.
Да, я подделал документ, да ещё нарисовал круглую печать и поставил неразборчивую подпись неизвестного лица.