Уложить детей в постели ровно в десять – полная безнадёга. Тем более что отбой проводил ночной воспитатель. Конечно же, никто из воспитателей не уходил, как положено, в девять, но и сидеть до упора, пока самый последний сумасброд уляжется в постель, тоже мало радости.

Десять вечера – время в детдоме особое. Воспитатели младших уходили пораньше, у них отбой в девять, не церемонясь, любыми методами запихивали детей в постели как раз к сигналу отбоя. Ровно в девять всё в ажуре.

Но как только на смену заступала ночная дежурная, в момент совершенно ошалевшая от счастья орава мелюзги начинала упоённо ходить на головах.

Продолжалось это, несмотря на все старания ночной снова распихать детей по постелям, что называется, до полной потери пульса.

Да и прав-то у неё было… разве что поорать. И никак не более. Но это было совсем не страшно – дети всё равно орали громче.

Оттянувшись на малышах, на которых регулярно «находило» к полуночи, бедняга едва доползала до комнаты отдыха – прикорнуть положенные для отдыха пару-тройку часов, иначе утром подъем (а это тоже она) не провести.

И вот тут-то в спальнях старших начинался сущий Содом и Гоморра.

(Как я потом с ужасом узнала, были даже традиционные, популярные среди всех возрастов и типичные, опять же, для всех почти детских домов, ночные развлечения: например, групповое хождение по спальням – мальчиков к девочкам, совместное лежание под одеялом, ну и всё такое…)

Понятное дело, ночью жизнь в детском доме бьёт ключом – и, часто, по голове.

С последствиями время от времени приходилось разбираться почти каждому педагогу.

Одно из любимейших и популярных развлечений – ночные походы на кухню, ими охвачены все без исключения. Однако здесь важно соблюсти субординацию – сначала на «шмон» идут старшие, так называемые «основные». У них есть специальные отмычки от всех помещений. Это неформальные лидеры.