Костя Чижов носил широкие серые штаны на лям­ках. Лямки были черные. Вероятно, их пришили недав­но, потому что у Кости осталась привычка предупреди­тельно поддергивать штаны. Портниха, которая смасте­рила Костину рубаху, должно быть, долгое время шила мешки для картошки.

Когда Костя впервые появился на нашей улице, ре­бята встретили его недружелюбно. Раньше он жил на Третьем проспекте. А ребята с Третьего и со Второго проспектов – наши противники. Они загнали кузнецов­ского голубя-монаха, год назад перехватили на Север­ной Двине стружок и построили ледяную горку в пол­тора раза выше нашей.

Костя сидел на тумбочке, закинув ногу на ногу. Мы возвращались с речки. Был вечер такой светлый, тихий и теплый, что домой идти не хотелось. Заметив нового мальчика, Аркашка Кузнецов подмигнул нам и вплот­ную подошел к нему. Задиристее Аркашки на нашей улице ребят не найти.

– Эй ты, зачем на нашу улицу пришел?

– Ты ее купил?

Костя, к нашему удивлению, не проявил ни малей­шего испуга. Он спокойно смотрел на нас.

– Купил – пять копеек заплатил! – залихватски ответил Аркашка.

– Дешево, – сказал Костя. – Так всю Соломбалу за рубль купить можно.

– Ты не задавайся лучше, а то получишь… Убирай­ся с нашей улицы!

– Я на своей улице. У меня батька пуд картошки въездных за комнату отдал. Это тебе не пять копеек!

– Ты на нашу улицу переехал? Когда? – спросил я.

– Вчера вечером.

– Ну, так бы и говорил, – успокоился Аркашка Кузнецов. – Значит, теперь наш… Ладно… Ну что, ре­бята, дать ему на всякий случай «бабушкин стульчик»?

«Бабушкиным стульчиком» назывался легкий пинок в известное место.

– Попробуй! – Костя встал и шагнул к Аркашке. – Такой стульчик покажу, что надолго запомнишь!