Кого из них она сегодня увидит? Но как тяжело с ними будет встречаться, когда любимого мужа нет на свете!

Мать с дочерью ступили на невысокое крыльцо помещичьего дома с колоннами; двери перед ними широко растворились. В передней путниц встретили и приняли в объятия несколько женщин, закутанных по-зимнему в шали. При слабом свете сальной свечи все фигуры казались темными и одинаковыми, так что Арсеньева воскликнула недовольным голосом:

— Никого не узнаю! Как вас тут много! Маскарад, что ли, затеяли?

Тотчас же Арсеньевы — вдовая Дарья Васильевна и незамужние Варвара и Марья Васильевны — вышли вперед. Они побаивались суровой и властной невестки. Лобызая гостью, они наперебой рассказывали, что у них в гостях их добрые друзья и соседи — вся семья Лермантовых.

— Выходи, Анна Васильевна! — с искренним чувством радости воскликнула Арсеньева, отыскала взглядом при слабом свете свечи свою старую приятельницу и облобызала ее. — А девочки твои где? Все пятеро тут или уже замуж повыходили?

Оказалось, что тут все пять дочерей, но одна из них уже с мужем: Дунечка вышла за соседа, помещика Пожогина-Отрашкевича.

Анна Васильевна добавила:

— Не пятеро моих здесь, а все шестеро: даже Юрий приехал. Он взял отставку, теперь будет жить с нами.

Сына Лермантовой, Юреньку, Арсеньева видела давно, когда он еще был мальчиком. Он учился в кадетском корпусе, потом служил в Петербурге, а в деревню ездить не любил.

Арсеньева распорядилась отнести подарки хозяйкам, а сундук нести за нею и вместе с дочерью прошла в комнату, отведенную им. Умывшись и переодевшись с дороги, они вышли в столовую.

Машенька оглядывала давно знакомую столовую. Стены ее были украшены рогами, старинными блюдами и охотничьим оружием. Стулья за столом разнокалиберные, большей частью сработанные своим деревенским столяром.