- Артемий Николаич, кушать хотите? - спросила, появляясь в дверях, Таня.

Тёме давно хотелось есть, но ему было лень оторваться.

- Хорошо, только сюда принеси хлеба и масла.

- А котлетку?

Тёма отрицательно замотал головой.

В ожидании Тёма продолжал смотреть в окно. Потому ли, что ему не хотелось оставаться наедине со своими мыслями, потому ли, что ему было скучно и он придумывал, чем бы ему еще развлечься, или, наконец, по общечеловеческому свойству вспоминать о своих друзьях в тяжелые минуты жизни, Тёма вдруг вспомнил о своей Жучке. Он вспомнил, что целый день не видал ее. Жучка никогда никуда не отлучалась.

Тёме пришли вдруг в голову таинственные недружелюбные намеки Акима, не любившего Жучку за то, что она таскала у него провизию. Подозрение закралось в его душу. Он быстро слез с окна, пробежал детскую, соседнюю комнату и стал спускаться по крутой лестнице, ведущей в кухню. Этот ход был строго-настрого воспрещен Тёме (за исключением, когда бралась ванна), ввиду возможности падения, но теперь Тёме было не до того.

- Аким, где Жучка? - спросил Тёма, войдя в кухню.

- А я откуда знаю? - отвечал Аким, тряхнув своими курчавыми волосами.

- Ты не убивал ее?

- Ну вот, стану я руки марать об этакую дрянь.

- Ты говорил, что убьешь ее?

- Ну! А вы и поверили? так, шутил.

И, помолчав немного, Аким проговорил самым естественным голосом:

- Лежит где-нибудь притаившись от дождя. Да вы разве ее не видали сегодня?

- Нет, не видал.

- Не знаю. Польстился разве кто, украл?

Тёма было совсем поверил Акиму, но последнее предположение опять смутило его.

- Кто же ее украдет? Кому она нужна? - спросил он.

- Да никому, положим, - согласился Аким. - Дрянная собачонка.

- Побожись, что ты ее не убил! - И Тёма впился глазами в Акима.

- Да что вы, панычику? Да ей-богу же я ее не убивал! Что ж вы мне не верите?