Тем дело и кончилось. Советы Осберта были искренними, но в них звучала та же хищная расчетливость, которая делала его отличным хозяином. Все равно Рожер отрезанный ломоть, к тому же упрямый и несговорчивый. Младшему сыну и брату оставалось только выполнить задуманное. При одной только мысли о необходимости вступить в торг с чиновниками герцога ему делалось тошно.

В середине июня из-за Ла-Манша пришли дурные вести, и Осберт чуть не запретил сыну уезжать. С ранней весны сколоченные на скорую руку банды крестьян устремились куда-то на юго-восток, к Дунаю. Два плохо вооруженных отряда под командованием Вальтера Голяка и Петра Пустынника с боем пробились через Венгрию и заблудились в горах Славонии

Осберт был в ужасе. Эти банды грабителей вызвали вражду к пилигримам и сделали невозможным пеший поход законопослушных паломников к Константинополю. В результате было решено, что нормандский герцог двинется на юг, в итальянские земли, захваченные норманнами, а там по морю доберется до Византии. Это заняло бы много времени, потому что зимой под парусами не плавали, и им пришлось бы провести несколько месяцев в Апулии, ожидая весны. Осберт обратил внимание еще и на то, что лошадей тоже придется перевозить на кораблях, а каждый, кто помнил завоевание Англии, знал, насколько это нелегкое дело.

— Все равно другого выхода нет, — ругался он. — Благодарите этот сброд, затеявший свару с венграми. С недавних пор герцог стал очень обидчив, и тебе придется дать клятву следовать за ним, и только за ним; иначе я не разрешу тебе отправиться в поход. Узнал ли ты что-нибудь новое о землях, в которые собираешься?

— Очень немного, отец, — скромно ответил Рожер. — Мы будем зимовать в Италии — в землях, захваченных потомками Танкреда. Они тоже норманны, и я думаю, что их страна не слишком отличается от нашей.