Дальше как в плохом кино.

Двери припаркованного неподалеку красавца Gelentwagen распахнулись. Из салона шибанула орущая кислотная музыка, и, словно вынесенные этой звуковой волной, на холодный асфальт вывалились три пьяных тела.

Тела, так же как и пристающий к Ёлке чмошник, были облачены в очень дорогую одежду, едва стояли на ногах и выглядели очень агрессивно. Пьяное быдло подвалило к приятелю и опасно окружило девушку.

Капец. Полный и безнадежный.

Стоявший неподалеку милиционер решил было двинуться в их сторону, заглушить конфликт, но, увидев людей, напавших на девушку, и номер их машины, трусливо отвернулся и засеменил в темную подворотню, прочь от своего поста.

Ничего не вижу, ничего не слышу. И ввязываться я во все это не буду.

И, по большому счету, обвинить этого трусливого мента было не в чем. Мало кто в этом городе решился бы вступиться за жертву сына заместителя главы города.

Леша Уткин, бывший Ёлкин одноклассник, сын одного из самых высоких градоначальников, за спиной имел столько дерьма, что мало какой уголовник-рецедивист мог похвастаться похожим букетом преступлений. С тех пор как его папаша, бывший партработник и коммунистический лидер, несколько лет назад занял охрененно высокий пост в местной управе, и доселе не отличавшийся умом и порядочностью Леша совсем с цепи сорвался. Он творил такое, что у нормальных людей от одного его имени волосы на голове начинали шевелиться.

Папаша, пользуясь служебным положением, отдал своему дебиловатому сыну на разграбление половину города: должен же мальчик как-то себе на развлечения зарабатывать? Юная скотина обзавелся дружками-лизоблюдами и в компании со своей стаей шакалов обложил данью все магазины-магазинчики-предприятия и прочие источники дохода, нигде никогда за себя не платил и создавал массу проблем.

Любые вопросы решались корочкой папиного ведомства.