Движение электрических поездов еще не наладилось. Паровозы ходили редко.

Но все-таки они собрались поехать в Москву… Нина Александровна целый месяц работала без выходных и накопила три свободных дня.

В эту поездку Семен Гаврилович снова испытал горечь полной беспомощности. Он то и дело спотыкался, налетал на неожиданные препятствия или растерянно замирал где-нибудь посередине улицы (в самом неподходящем для стояния месте), и никакие упрашивания жены не могли сдвинуть его с места.

Нина Александровна то и дело забывала о беспомощности мужа. Два раза, заговорившись с ним, она не предупредила его о препятствии. Он споткнулся и упал Это отняло у него последнюю уверенность в движениях.

В отчаянии стояли они на пустынном бульваре, недалеко от Марьиной рощи.

— Семен, нам теперь сюда! Ощупай-ка тростью, гут высокий тротуар! — бодро говорила Нина Александровна и украдкой вытирала глаза. — Ты теперь уж доверься мне, голубчик! Шагай, шагай смело. Теперь-то я уже соломинки не прогляжу на твоей дороге.

Кое-как добрались они до музыкальной школы слепых. Семену Гавриловичу разъяснили подробно, как нужно читать ноты и книги для слепых по системе Брайля, и дали домой задание на неделю.

Тут же, в школе, Семен Гаврилович встретился, познакомился и разговорился с председателем и членами правления Общества слепых.

Было уже совсем темно, когда усталые, измученные Сердюковы возвратились домой.

После этой тяжелой поездки Семен Гаврилович снова затосковал.

По целым дням он лежал одетый на кровати и не находил в себе силы и желания двинуться с места. Да и как ему было двигаться?!! Ребята из детдома были перегружены весенними работами в саду и огороде, а кроме того, ведь приближались школьные испытания.