Затем Субудей показал ему, как точить лезвия наконечников. Так они работали до вечера без остановки.

Выйдя вместе со всеми из кузницы, Чиркудай потоптался и направился к своим старым кошмам на окраине селения.

– Ты куда? – остановил его кузнец.

– Туда, – Чиркудай неопределенно махнул рукой.

– Будешь жить здесь, – строго сказал Джарчи, показав на вход своей геры.

Старший никак не отреагировал на это, а на лице Субудея мелькнула лукавая усмешка. Тихо, как мышь, Чиркудай проскользнул за хозяевами в темный дверной проем.

Утром Чиркудай проснулся от разговора. Кузнец и Темуджин тихо беседовали.

– Я все равно буду ханом, – упрямо повторял Темуджин.

– Если бы ты был нойоном или князем, тогда!.. – усмехнулся старик. Подумав, добавил: – Они наследуют свой титул.

– Я знаю, что хана выбирают, – упрямился Темуджин. – И не обязательно из нойонов. Из простых нукеров. И меня выберут.

– Сейчас курултай не собрать, – не спеша, будто размышляя вслух, начал кузнец: – Все грызутся, как собаки из-за кости. Всем хочется подмять под себя побольше родов и племен без всяких выборов. А ты даже не сын хана.

– Я внук!..

– Да. Это так. Но твой отец, Есугей, не был избран ханом, значит ты – никто.

– Его отравили араты. Если бы он был жив, то собрал бы курултай, где выбрали бы только его! – Темуджин помолчал и с угрозой добавил: – Я им отомщу.

– Ты сначала от колодки избавься, – посоветовал Джарчи. – И сумей выжить. Да не один год, а несколько лет. Пока не повзрослеешь.

– Избавлюсь и выживу.

Кузнец посопел и негромко спросил:

– Сводного брата убил или болтают?

Темуджин недовольно завозился и едва слышно признался:

– Убил.

– Что, он и правда шпионил на Тургутай-Хирилтуха, который хочет всех Борджигидов со света сжить? – спросил кузнец.

– Да.

– Слышали мы об этом, – со вздохом сказал старик и опять спросил: – Один убивал?