– Сиди, сиди, – негромким, хрипатым голосом остановил вскочившего на ноги мальчишку Джарчи, хозяин юрты, кузнец. Он был невысокий, кряжистый, твердо стоящий на кривых, от верховой езды, ногах. Коричневая кожа на его лице была изрыта морщинами словно кора засохшего дерева. Но в узких щелочках блестели умные черные глаза.

– Два сапога – пара, – усмехнулся кузнец, запахивая полы своего поношенного халата. – Один – меченый, другой – рыжий. Ну, ладно. Сидите тут, – посмотрев на мальчишку, кузнец поманил его пальцем: – Пойдем, я кумыса налью.

Мальчик быстро поднялся и пошел за хозяином. Через некоторое время он вернулся, держа полную чашку в руках. Опять напоил рыжего, напился сам.

– А я всегда хочу есть, – откровенно признался мальчик, обрадовавшись, что его не гонят, и спросил: – А ты?..

– Сколько тебе лет? – вновь, не ответив на вопрос, поинтересовался рыжий.

– Я не знаю.

– Шесть или семь, – предположил колодник, измерив мальчишку взглядом.

– А сколько тебе? – в свою очередь спросил мальчишка.

– Четырнадцать.

– А как тебя зовут?

Рыжий помолчал и нехотя ответил.

– Темуджин.

– А меня, Чиркун, – напомнил мальчик.

Темуджин промолчал, но почему-то усмехнулся, скривив угол рта.

– А зачем на тебя надели колодку? – продолжал допытываться мальчишка.

– Лишний я, вот и надели.

– Я тоже лишний, – согласился мальчишка, – но на меня не надели.

– Я лишний для родственников, потому что внук хана, – заявил Темуджин.

– А я… А я… – начал мальчишка мямлить и, решившись, тихо сказал: – А у меня никого нет. Я один. Я сам.

Темуджин покосился на собеседника, открыл рот, но промолчал.

Для всех кочевников было естественным, что в куренях обитает много беспризорных детей, родители которых были убиты нукерами из соседнего племени, или умерли, забитые нагайками за какие-то провинности.

Посидев еще немного, они разошлись: Темуджин в кузницу, где колдун Джарчи стал греметь железом, а мальчишка пошел мимо юрт, хлопая большими сапогами, ожидая, что кто-нибудь пошлет его за кизяком и что-нибудь даст за работу.