— Бедный мальчик! — Это я свою маму процитировал. — И что потом?

— Я решил относиться к этому позитивно, как настоящие бойскауты, но где-то в девять вечера понял, что мне кранты.

— А короче можно?

— Короче. Я просидел на темном складе четыре дня. Из питья у меня была всего бутылка «Гаторада» с автографом Джона Мэддена. А еще я съел всю жевательную резинку из двенадцати запечатанных коробок с коллекционными бейсбольными карточками! В каждой была карточка с автографом новичка: Барта Старра, Донована Макнабба, Джерри Раиса и Джо Монтана. Думал додержать до пенсии, а потом продать и на эти деньги жить.

— И на сколько тебе хватило «Гаторада»?

— Почти на пятьдесят часов.

— А резинки?

— На семьдесят два. Длинные выдались выходные.

Уже все джейподовцы выглядывали из-за перегородок, как суслики, и издавали сочувствующие возгласы.

— Как же это повлияло на твой характер?

— Ну, странным образом.

— Ты уверен, что нам это надо знать?

— С тех пор я должен держать вокруг себя как можно больше съедобных предметов.

— То есть?

— Например, матрас. Я купил его в одном финском магазине. За два с половиной куска — зато он весь съедобный. Финны продают их японцам, которые боятся, что будет землетрясение и они окажутся под развалинами.

— Продолжай…

— Моя квартира — как фабрика Вилли Вонки. Даже стулья можно есть.

— А кубик у тебя совсем пустой.

— Это только кажется. Видите степлер? — Марк поднял обычный степлер. — Он из марципана. Я купил его по Интернету в Пало-Альто. Карандаши? Шоколад.