— Все какая-то польза.

— Польза пользой, но разве мамина плантация не приносит вам такой доход, что уже не надо красть витамины?

— Мы все откладываем.

— Почему?

— А вдруг ты или Грег окажетесь в другой стране и вам потребуется операция? От аппендицита можно разориться, особенно в Штатах.

— Папа, ну, я понимаю, если бы витамины крали дедушка или бабушка. Они жили во времена Второй мировой и Великой депрессии. Но ты?

— Ничего я не крал! Когда мусор вынесли, он принадлежит всем.

— Что бы со мной ни случилось, я бы никогда не крал витамины из соседской мусорки.

— Такие мы правильные, да?

— Да, папа, мы правильные. Напряженное молчание. Более напряженное молчание.

Я так не хотел говорить об Эллен, что молчание напряглось еще больше.

Я не выдержал.

— Ну и что еще хорошего они выбросили?

— Прекрасный зонтик! Черный, с ротанговой ручкой, и всего одна спица сломана.

— Надо же!

Мы подъехали к дому. Еще не прошло и двенадцати часов с тех пор, как я затаскивал в мамину машину Тима-байкера.

Вдруг я понял, что страшно устал. Как будто это меня замуровали в фундамент.

И поехал домой.

На следующее утро оказалось, что клавиши на моей клавиатуре переставлены:

1234D67890

QWFRTYUIP

A5SHOLEKJG*

ZXCVBNM

* «Asshole» (груб.) — козел, придурок.

А еще Кейтлин делает вид, будто меня не существует. Занятно…

В час дня — первое «черепашье» собрание, а я и тремя нейронами над проблемой не раскинул. Притворился, что ее не существует. Ну, есть же у нас прекрасная скейтбордная игра для «PlayStation», к чему там черепаха? Все утро я проболтался в кафетерии с крайне деловым видом (на самом деле подпирал стену и тайком играл в тетрис). В полдень я пошел наверх и уже садился за свой стол, как вдруг до меня донесся запах.