Стоял на редкость ясный день. Причудливо прорисованные лучи падали на гранитные стены. Крошки слюды в граните вспыхивали так, словно их специально рандомизировали в 3D.

Марк заявил:

— Я даже думать об этом не хочу! Джон Доу сказал:

— А я бы сделал то, что по статистике делает большинство граждан, услышав очень плохую новость.

Я предложил принять пять миллиграммов валиума с тремя рюмками спиртного или четырьмя бокалами вина местного производства.

— Серьезно?

— Джон, не спрашивай меня. Спроси Гугль.

— Всенепременнейше! Ковбою резко захотелось сиропа от кашля.

Бри долго рылась в одной из своих многочисленных розовых японских сумочек, пока не выудила блеск для губ. С этого всегда начинаются сексуальные завоевания, которыми Бри пытается заглушить боль внутри.

Спокойной из нас шестерых оставалась одна Кейтлин. Она появилась в компании только вчера и шла с нами потому, что не знала дороги обратно. Пока непонятно, то ли она всегда такая скучная, то ли просто избегает эмоциональных контактов. С другой стороны, никто еще не включал свой шарм на полную мощность.

На пути возник Уоррен из студии захвата движений.

— Йоу, джейподовцы! Черепашка! Кру-уто! Он показал большой палец.

— Спасибо тебе, Уоррен, за любовь и поддержку!

Естественно, благодаря такому чуду, как передача текстовых сообщений, весть о нашем горе мгновенно разнеслась по всей компании.

На собрании нас поставили перед фактом: надо ввести в скейтбордную игру, которая почти на треть прошла производственный цикл, харизматичного персонажа-черепаху. Да, зрение вас не обмануло. Черепаху. В скейтбордную игру.

Мы сидели три часа в двухсотместном зале, который у нас называют прямой кишкой с кондиционером. Чтобы как-то убить время, я представил, что у меня суперзрение и я вижу, как у всех из носа и рта выходит углекислый газ фиолетового цвета.