— Почему же? — спросила миссис Тауэр ледяным тоном, никакая сила воли не могла сделать его теплее.
— Он просто не мог себе этого позволить, бедненький.
— А! — только и вымолвила миссис Тауэр, но самая длинная речь не была бы выразительней.
Подали кофе, и дамы удалились наверх. Мы с Гилбертом заговорили было о том о сем, как бывает, когда людям совершенно нечего сказать друг другу, но через две минуты дворецкий подал мне записку. Записка была от миссис Тауэр и гласила:
«Сейчас же поднимитесь к нам и потом как можно скорей уходите. И уведите его. Я должна немедленно все выяснить с Джейн, не то меня хватит удар».
Я солгал простейшим способом:
— У миссис Тауэр разболелась голова, ей надо лечь в постель. Если вы не против, пожалуй, нам с вами лучше уйти.
— Да, конечно, — ответил он.
Мы поднялись к дамам, а через пять минут были уже на улице. Я окликнул такси и предложил молодому человеку подвезти его.
— Нет, спасибо, — ответил он. — Мне только дойти до угла, а там я вскочу в автобус.
Едва услыхав, как за нами затворилась парадная дверь, миссис Тауэр бросилась в бой.
— Ты с ума сошла, Джейн? — вскричала она.
— Надеюсь, не больше многих других, кто обычно в сумасшедшем доме не живет, — добродушно ответила Джейн.
— Смею ли спросить, почему ты собралась выйти за этого молодого человека? — с умопомрачительной учтивостью осведомилась миссис Тауэр.
— Отчасти потому, что он никак не хотел примириться с отказом. Он пять раз делал мне предложение. Я просто устала повторять ему «нет».
— А как ты полагаешь, почему он так жаждет на тебе жениться?
— Ему со мной весело.
— Он бессовестный негодяй! — с досадой воскликнула миссис Тауэр. — Я чуть не сказала ему это прямо в глаза.
— Ты была бы не права, и это было бы не очень вежливо.