Джек, переведя дух, стал действовать осмотрительнее. Выдыхаемый им пар клубился в морозном воздухе. Он разгорячился и теперь жалел, что не снял камзол, однако сделать это сейчас означало признать, что противник одерживает верх. Достаточно было и того размашистого удара, вызванного отчаянием.

— Что, Абсолют, жарко? — осведомился Тарлтон голосом столь ровным, словно ему вовсе не приходилось махать шпагой. — Вы раскраснелись, сэр. Точь-в-точь как в тот миг, когда я застал вас верхом на шлюхе.

Догадавшись, что его хотят вывести из себя, Джек вздохнул поглубже и улыбнулся.

— Сэр, вы позволяете себе неуважительно отзываться о леди лишь потому, что она предпочла мужчину мальчишке. Хотя, если быть точным, то, что она отвергла вас, в большей степени связано с длиной, э, вашего клинка. Помнится, она называла этот предмет не иначе как зубочисткой.

— Ради бога, Абсолют! — донеслось до его слуха бормотание Шеридана.

Действительно, шуточка явно предназначалась не для Вестминстера, но зато возымела такой поразительный эффект, что Джек поневоле подумал: должно быть, нет дыма без огня.

— Мой клинок? Ты сейчас узнаешь, длинный ли у меня клинок, пес!

Джек не мог не подивиться тому, как изменился в лице его противник. С бешеным ревом юнец нанес удар, целя Абсолюту в правый бок. Тот отступил на шаг и, отбив вражеское острие вниз, в свою очередь нацелился неприятелю в грудь. Тарлтон отвел шпагу, чтобы с силой отбить укол, но его парирующий удар пришелся в пустоту: выпад Джека оказался ложным.

Молодой человек не успел вернуть клинок в защитную позицию, а Абсолют после финта направил колющий удар ему в левое плечо. Чтобы избежать ранения, Тарлтону пришлось перенести вес на выставленную вперед ногу и переступить отставленной назад, совершив пол-оборота.