А тем временем Мерси Ларкин наблюдала за Джеком Мэггсом. Она не подозревала, что перед нею устрица, рождающая жемчужину, как и не догадывалась, какая растерянность и озабоченность скрывалась в этой раковине. Действительно, манеры Джека Мэггса за столом почти не выдавали человека, не привыкшего есть за столом. Он сидел вполне удобно, широко расставив ноги, спокойно держа руки на животе. Он зевнул.

— Очень хорошо, — произнес он, ни к кому не обращаясь. Его подбородок опустился на грудь, глаза на мгновение закрылись. Мгновение затянулось.

— Кухарка! — промолвила горничная. Но увидев, что мисс Мотт не реагирует, предупреждающе сказала: — Посмотрите, ш-шш.

— Что тебе, Мерси? — наконец спросила Пегги Мотт, уже сама смотревшая в ту сторону, куда кивком указала девушка.

— Тише. Он спит.

— Эти кролики мало весили, — нервно сказала мисс Мотт. — Явно недостаточно.

— Подойдите сюда и посмотрите. — Мерси отодвинула кастрюлю с жиром и встала на колени возле огромных ног Джека Мэггса.

— Мерси Ларкин! — остановила ее Пегги, отойдя от плиты, чтобы поближе посмотреть на храбрую девушку, чье лицо было так близко к лицу незнакомца. Он действительно крепко спал. В этом не было никакого сомнения.

— Я не верю, что он лакей. У него совсем другое лицо. Пегги Мотт, посмотрев на суровое лицо спящего, вновь

почувствовала, как ее проняла легкая дрожь.

— Он похож на убийцу.

— А я считаю, что он дворецкий, — не сдавалась Мерси. — Вам не кажется, что лучше бы он стал у нас дворецким, вместо Спинкса? Может, таков ее окончательный план?

— Тише, помолчи, Мерси. Она не наняла его.