Они шли по странному узкому проходу с низким потолком из тяжелых темных бревен; стены были уставлены банками и бутылками с разными соленьями, заготовленными впрок. Проход, ведущий от кухни, опускался на одну ступеньку вниз, далее уже шли выбеленные известкой стены. За поворотом оказалась тяжелая зеленая дверь, а за ней, когда Мерси толкнула ее, — кабинет дворецкого.

Это была удивительно приятная небольшая комната с окном, в которое заглядывала готовая зацвести старая груша. Здесь был большой старинный камин, какие бывают только в деревнях, — в его нишах, поворотах и закоулках мистер Спинкс прятал свои бутылки с кларетом. У одной из стен стоял массивный, как мамонт, дубовый кухонный шкаф, в котором хранилась ценная посуда — серебряные блюда и тарелки. Дворецкий сидел перед шкафом. Он крепко спал, откинув назад лысую голову и слегка открыв рот. Пол вокруг его ног устилали листки газеты «Морнинг кроникл».

Нового лакея как будто ничуть не заинтересовала представшая перед ним картина, его взор был устремлен на Мерси.

— Вы залезли в мой карман, — тихо промолвил он. Говоря это, он приложил руку к больной щеке.

— Сэр?

— Вы сунули свою руку в карман Джека Мэггса. Это смелый поступок.

Девушка не могла разобрать, зол он или доволен.

— Я не такая смелая.

Принявшись собирать рассыпанные страницы газеты, она все время чувствовала его присутствие рядом. Вдруг ей представилось — скорее, как видение, — что ее голова лежит на его сильной мужской груди. Однако, подняв голову, она увидела, что он смотрел не на нее, а на старого Спинкса.

Мерси не любила мистера Спинкса — он был груб и к тому же сноб, — но увидев след засохшей слюны в углу его рта, она пожалела дворецкого за то, что позволил себе дожить до возраста, когда его могут увидеть в таком состоянии. Она собрала страницы «Кроникл» и заботливо положила их у ног спящего старика,