По правде говоря, мне и самому все это не по душе. В моей жизни случаются такие малоинтеллектуальные моменты, когда я сажусь сочинять детективы, но, увы, на пути к бессмертию оказывается слишком много конкурентов. Даже сам Эйнштейн вряд ли сильно преуспел бы, если бы каждый год выходило в свет три сотни трактатов по его конкретной теме, несколько тысяч других работ по физике — причем самого высокого уровня — предлагались бы вниманию читателя и читались бы вовсю. Хемингуэй как-то заметил, что настоящий писатель состязается только с покойниками. Хороший писатель-детективист (не может быть, чтобы у нас их не было) вынужден конкурировать не только со всеми непогребенными покойниками, но и с легионами их здравствующих коллег. Конкурировать на равных, ибо характерная черта этой литературы состоит в том, что мотивы, побуждающие людей браться за детективы, никогда не выходят из моды. Из моды может выйти галстук героя, а добрый старый инспектор порой прибывает на место происшествия в коляске, а не в седане с завывающей сиреной, но, коль скоро он появился, он будет делать одно и то же: возиться с обугленными кусочками бумаги, проверять, кто и где был в то время, и выяснять, кто поломал ветки у доброго старого земляничного дерева, что цветет под окном библиотеки.
Детективы в огромных количествах сочиняются авторами, которые зарабатывают на этом не так уж и много и не нуждаются в похвалах критиков. Это все возможно исключительно потому, что не требует ни грамма таланта. А посему удивленно вскинутые брови критика и коммерческие уловки издателей представляются вполне закономерными.