Тот, кто знает все, что положено знать о керамике или египетской вышивке, ровным счетом ничего не знает о полиции. Если вам известно, что платина выдерживает температуру до 2800 градусов по Фаренгейту, но зато тотчас же начинает плавиться под взглядом голубых глаз, то вы понятия не имеете, как занимаются любовью мужчины в XX веке. А если вы приобрели достаточное представление об элегантной жизни довоенной Французской Ривьеры, чтобы сделать ее местом действия вашей истории, то вы и не подозреваете, что две крошечные капсулы барбитала не только не в состоянии убить человека, но даже не могут вызвать сон, если он сам того не пожелает.

Каждый детективный автор допускает ошибки, и никто из них никогда не узнает всего того, что должен бы знать. Конан Дойл порой ошибался так, что это начисто убивало смысл его некоторых рассказов, но он был пионером, и его Шерлок Холмс — это прежде всего емкий символ и несколько десятков строк незабываемого диалога. Не он выводит меня из себя, но леди и джентльмены того периода, который Говард Хейкрафт называет золотым веком детектива. Это было совсем недавно. Если верить Хейкрафту, этот золотой век начался после мировой войны и завершился в начале 30-х. Хотя, по сути дела, он еще продолжается. Две трети, а то и три четверти выходящих сейчас детективов по-прежнему придерживаются формулы, которую гиганты этой эпохи создавали, совершенствовали, шлифовали, а затем предлагали всему свету под видом загадок в области логики и дедукции. Это суровые слова, но не надо волноваться. Это лишь слова. Попробуем взглянуть на один из шедевров такой литературы, великий образец искусства водить за нос читателя и притом на самых законных основаниях. Называется он «Загадка Редхауза», написан А. А. Милном и провозглашен А. Вулкогтом (весьма щедрым на эпитеты в превосходной степени) «одним из трех лучших детективов всех времен». Такими словами не бросаются. Книга была опубликована в 1922 году, но она совершенно не стареет: она вполне могла бы появиться в 1939 году или — с незначительными поправками — на прошлой неделе. Она выдержала тринадцать изданий за шестнадцать лет, причем в первоначальном оформлении. Такое редко случается с мастерами любого жанра. Это приятная, легкая, увлекательная, написанная с обманчивой простотой вещица.



5 из 20