Кроме мужчин, Джесси увидела Мери Браун, служащую канцелярии музея, и Тизбу Кольбер, девушку с тяжелым лицом, полную и сосредоточенную; она была секретарем профессора Миллера. Джесси вошла прищурясь, как это понравилось ей у одной дамы. Ева познакомила ее со всеми, кроме Регарда, который сказал: "Очень жалею, что скоро должен уехать". Как только Джесси вошла, она немедленно стала центром, что происходило всегда и к чему она не прилагала никаких усилий. Она сама чувствовала это по оттенку в улыбке мужчин, по тону краткого молчания, наступившего как бы случайно. Джесси немного смешалась, затем ей стало весело. Она встретила взгляды женщин и поняла, что на нее приятно смотреть. Затем общее равновесие, нарушенное свежим впечатлением, незаметно восстановилось, но уже "под знаком Джесси". Ева, слегка ревнуя, что еще не раскрывшая рта девушка оказалась главным лицом, сочла нужным начать разговор шуткой: - Бедная девочка приехала без шляпы. Как это произошло, Джесси? - О, так, - ответила Джесси не без кокетства, - ветер дунул, и шляпа полетела в море! - Вспомнив испуг, она серьезно прибавила: - Был момент очень неприятный. Я захотела ее схватить и чуть не полетела сама с обрыва. Стала падать, но все-таки упала назад. - Вы очень испугались? - спросила Мери Браун. - Да, очень. Кровь ударила в голову. - Интересно, - произнесла Тизба Кольбер безразличным тоном взрослой, рассеянно наблюдающей ребячьи глупости. - Да ты, оказывается, спаслась от смерти! - воскликнула, взволновавшись, Ева и, пересев к Джесси, взяла ее руку. - А ты говоришь об этом так просто. Я сама однажды чуть не попала под паровоз. Как он проскочил мимо меня - не могу даже представить; может быть, я проскочила сквозь паровоз. Спас, конечно, инстинкт, но решительного движения, каким спасаешься, никогда не припомнишь впоследствии. Разговор об инстинкте постепенно перешел на животных.