Она строптиво решила приглашать отныне людей только "взыскующих града". При ее возрасте это был, конечно, особый вид ребячества, объясняемый неудачным браком, но Ева серьезно относилась к своим этим стремлениям и уважала себя за них, а Детрея не уважала, что он скоро если не почувствовал, то подумал. Раздумывая над этим, Детрей приписал все шляпе Джесси, но не мог понять сложного хода женской мысли, а потому нашел, что, по-видимому, пора уходить. Он встал; желая смягчить само? себя, так как была виновата, Ева прошла с ним к выходу. Оба думали об одном и том же, а потому, желая выцарапать романтический штрих, Ева сказала: - Вам понравилась моя Джесси? - Да, - не сразу ответил Детрей, прямо смотря на Еву и неловко, но открыто смеясь, - да, очень понравилась. Удивительно милая и особенная. - Вы красноречивы, - заметила Ева, качая головой. - Но не рассчитывайте, что я скажу ей об этом. - Конечно! - воскликнул Детрей с испугом. - Я надеюсь. Тем более, что вы с ней очень подходите друг к другу. - Тем более?.. - Право, Ева, я разучился за три года в Покете не только говорить, но и думать. Я могу спутать такие слова, как "бак, мак и табак". - Да, - сказала Ева, серьезно, ничуть не упрекая себя за выдумку, Джесси Тренган прекрасная девушка. Кое-кто медлит, но я уверена, что осенью она обвенчается. Детрей со смехом поцеловал Еве руку. - Всякая история имеет конец, - сказал он, - будем надеяться, что история Джесси окончится благополучно и скоро. - Если захотите увидеть меня, пользуйтесь телефоном. Уговоримся. Вы не скучали? - Нет. Я с большим интересом слушал. В Покете мы плохо себя ведем, жизнь и служба однообразны. - Но стройны, как ваш мундир? Мое представление о военной службе таково: прямая линия и "ура"! - До известной степени, - ответил Детрей, морщась. - Прощайте! Они расстались. Детрей жил в Ламмерике, в деревенской гостинице, заканчивая топографические поручения относительно окрестностей и реки. Солдаты, приехавшие с ним, квартировали в домиках местных жителей.