Машина остановилась, и, как только ее шум затих, путешественники увидели, что по щелям веранды пересеклись линии света. - Они еще не спят, - сказал Безант, входя на веранду. Окно открылось, и в нем показалась полуодетая женщина; прикрывшись веером, она крикнула: - Уже неделя, как мы питаемся только одной яичницей! - Неужели? - сказал Тирнаур. - Ах, это вы, Тирнаур! Розита дома. Розита, неужели ты спишь? - Пусть они подождут, пока я оденусь! - донесся из глубины женский голос. Леклей с Детреем внесли корзину и поставили посредине веранды. - Корзина! - вскричала невидимая Розита, которая сама отлично видела все. - Тут что-то есть! - Да, это не яичница, - сказал Тирнаур. - Тирнаур - хороший! Тирнаур - ангел! - закричали женщины, и окно опустело, а офицеры уселись на перилах и стульях, прислушиваясь к суете за окном, которая скоро кончилась; Розита открыла дверь и впустила гостей. Розита и Мерседес были цирковые наездницы, которые отстали от труппы благодаря неверному покровительству одного местного богача, зажились и разленились. Мерседес, двадцати шести лет, выше среднего роста, была раздражительна, смугла и черноволоса; Розита, в противовес ей, сметливая и покладистая, имела рыжие волосы и скромное лицо с толстыми губами, выдающими африканского предка. Они вышли к гостям в приличных муслиновых платьях; на Розите было розовое, на Мерседес - голубое. - Что же, вы нас будете угощать яичницей? - спросил Леклей. - Не хотите же вы, чтобы мы сами стряпали! - ответила Мерседес. - Наша прислуга Салли ушла на всю ночь, а другой прислуги мы не имеем. Съедим, что привезено. Они расправили скатерть, на которой валялись карты, и погрузили руки в корзину, а Детрей сел в стороне, осматриваясь. Хотя его уже познакомили с хозяйками, они еще не признавали его заслуживающим внимания, так как не он был главным лицом. Тон давали Тирнаур и Леклей. Поэтому Детрей сел, осматривая большое помещение, служившее одновременно гостиной и столовой; в углу шел проход ко второй комнате, где стояли кровати, а третья, справа от веранды, была пуста и лишена мебели.