Итак: вначале следует подобрать кем-то потерянный у стены дождевик. Затем, как можно точней оценив дистанцию, набросить его на голову птицы. И наконец, просунуть под днище лебедя предусмотрительно прихваченный из лодки багор и использовать его как рычаг. Лебедь отправляется в кустах, где и выпутывается из дождевика — а вы неспешно возвраща етесь к лодке, прихватив с собой, к примеру, друзей, которые по чистой случайности оказались на окрестных крышах. Такова методика Дживса, и лично я не нахожу, чтобы она нуждалась в улучшении.

Филмер развил скорость, которую я никак от него не ожидал, и мы в мгновение ока (максимум — два, и уж точно не больше четырех) добрались до лодки.

— Вы действовали очень разумно, мой милый, — сказал Достопочтенный, когда мы оттолкнулись от берега.

— Счастлив оказаться вам полезным, сэр.

Похоже, что на текущий, в некотором смысле, момент наш подопечный высказался полностью. После чего нахохлился и погрузился в размышления. Подозрительно глубоко погрузился. С головой. Даже когда я «поймал леща» — черпнул веслом, отправив ему за шиворот пару пинт воды, он этого словно и не заметил.

И только когда мы причалили, Филмер вновь пробудился к жизни.

— Мистер Вустер.

— Ммм… да?

— Я вновь размышлял над предметом нашей прошлой беседы: как, собственно, могла отвязаться и уплыть моя лодка.

Мне это не понравилось.

— Не думайте об этом, — сказал я. — Не стоит голову ломать. Нам никогда не разгадать эту тайну.

— Напротив. Разгадка уже найдена. Я убежден, что лодку отвязал мальчик Томас, сын хозяйки.

— О, нет, что вы! Зачем это ему?

— Он был на меня обижен. Кроме того, подобное мог придумать или ребенок, или законченный кретин.

Он зарысил к дому, а я, оцепенев от ужаса, повернулся к Дживсу. Да, пожалуй, именно так: оцепенев от ужаса.

— Дживс, ты слышал?