Я опять отодвинул ставню – еще на дюйм. Никто меня не окликнул. Затем я тихонько высунул из окна рукоять пистолета и, сильно надавив ею на фитиль, попытался его загасить. Но когда я убрал пистолет, язычок пламени все бежал, шипя, по просмоленному шнуру. Я остановился и на миг отступил от окна. Казалось, удача – на моей стороне: когда я снова подошел к окну, никто не выругался и никто не выстрелил, потому что мчавшиеся к нам всадники теперь остановились. С дороги послышался громкий шум – там царила сумятица.
Смочив слюною пальцы, я загасил фитиль, сжав его между большим и указательным. Этот ожог еще много дней причинял мне боль.
4. Могущество закона
Наших спасителей привел не доктор Ливси. Сын Тома Тейлора не застал его дома и поэтому поскакал в Холл. Не кто иной, как сквайр Трелони кликнул клич: «К оружию, джентльмены! К оружию!»
– И вы осмеливаетесь, сэр? – раздался один из тех голосов, что так устрашали нас совсем недавно.
– Я осмеливаюсь. Опустите оружие.
– Прошу вас осведомиться о том, с кем вы имеете дело.
– Да будь вы сыном самого короля, – ответствовал сквайр, – вам пришлось бы подчиниться законам его величества, применяемым в нашем округе. А теперь, сэр, извольте спешиться и приготовьтесь отвечать на вопросы.
– Я и есть закон, – ответил этот человек. – Самый законный закон, с каким вы только можете повстречаться.
Что-то в его тоне заставило сквайра приутихнуть. Он сказал:
– Объяснитесь.
– Наш сотоварищ, весьма известный вельможа и мой родственник, был подло убит.
– Да, я знаю. Двое из моих людей сейчас убирают с дороги его труп.