— А я всегда готов, — сообщил Джейк. — И это значит, я вроде как бы должен извиниться перед пареньком.

— Ничего, пожалуйста, — произнес Джинго.

— Хочу сказать, — нимало не смутившись, продолжил Рэнкин, — что он проделал немалый путь, приложил достаточно усилий, явился усталый и запыленный только для того, чтобы предоставить мне шанс поквитаться с ним. Но старая женщина сегодня уже испытала шок, когда Уолли принесли домой на носилках. Она питает к нему слабость, хотя он и не умеет обращаться с оружием. Любит его. Он любимец семьи. Надеюсь, вы меня правильно поняли?

— Конечно, — заверил Парсон.

— Она огорчилась бы, если бы узнала, что в один и тот же день в семье произошла еще одна перестрелка. Для нее это могло быть ударом. — Закончив речь, Джейк стиснул зубы, на скулах заходили желваки. Черты его лица заострились, глаза сузились. Он был похож на волка, готового к схватке. Только сейчас Джинго смог оценить силу воли и выдержку старшего Рэнкина.

— Если вы наносите женщине удар дважды в одно и то же место, это может ее сломать, — подтвердил Парсон. — Следует быть осторожным.

— Вот почему я и подумал о матушке, — пояснил Джейк. — Но все равно мне очень жаль, что я разочаровал тебя, Джинго. Могу только сказать, что с твоей стороны было очень здорово прийти повидаться со мной.

— Ничего, пожалуйста, — пробормотал Джинго. — Мы еще встретимся. Как себя чувствует Уолли?

— Он никогда больше не сможет пользоваться левой рукой.

— Это плохо, — заметил Джинго. — Потому что левая у него действовала в два раза быстрее, чем правая.

— Ты все примечаешь! — кивнул Рэнкин. — Это верно, левой у него получалось гораздо лучше. Что ж, за тебя, малыш! И за тебя, Парсон! Надеюсь, вскоре мне предоставится шанс начинить тебя свинцом.

— Идет! — отозвался Парсон. — Будем надеяться, что встретимся на узкой дорожке. И, Боже, помоги тому, кто шагнет через край.