— Я бабьи мысли не обучен читать. Почем я знаю, когда им…
— Нет-нет, все в порядке, — перебила мать. — Не нужно никакого такси, вот я и не просила. Спокойно доеду на автобусе. В конце концов, я не лежачая больная.
— Пусть не лежачая, а все равно больная. Неспроста же тебя, Нора, кладут в больницу!
— Какая-то болезнь во мне сидит, это точно. И сколько времени сидит, а я живу обыкновенно, все делаю. Чего же ради мне сейчас строить из себя калеку!
— Как хочешь, а то давай возьмем такси, — сказал отец. — Еще не поздно позвонить.
— Не надо, Рег. Сказала — не хочу, стало быть, не хочу… А теперь, ради бога, уберем со стола — и поехали!
2
Джоби со Снапом сидели на каменном заборе в конце улочки, где жил Снап, и болтали ногами.
— А к тете Дэзи приходил в церковь один дядечка, он рассказывал, будто они поджигают храмы. Что, скажешь, так и надо?
— Нет. Но фашисты — они бы все храмы пустили под склады оружия и боеприпасов, а это тоже не годится, правильно?
— Правильно, — согласился Джоби. — Это никуда не годится.
Честно говоря, определить, где — а точнее, на чьей стороне — правда, было крайне затруднительно. В кинокартинах, например, всегда ясно, где добро, где зло, и тот, кто прав, всегда побеждает. Ну а в действительности, притом не столь, уж отдаленной, поскольку их связывает с нею Снапов дядя, все перепутано — попробуй разберись.
— К тому же фашисты заодно с германскими наци, а мы их ненавидим, правда?
— Правда. Мой папа говорит, нам с ними не миновать драться.
— И дядя Билл так говорит. Давно бы, говорит, нужно руки им укоротить, еще когда начали безобразничать в Абиссинии.
— Кто?
— Да итальяшки!
— Мы вроде толковали про немчуру.
— Про фашистов, а итальяшки и есть фашисты. Это они с немчурой помогали фашистам в Испании. Гады паршивые!
Снап соскочил с забора и, размахивая прутом, принялся с остервенением сшибать головки чертополоха, азартно выкрикивая: