Поэтому Аська ничуть не обиделась на Филино замечание. И даже засмеялась ему вслед.

А вот Филя, хоть и пытался держать себя в руках, расклеился основательно. Придя домой, он уже целый час слонялся из комнаты в комнату, и вовсе не читал никаких книг, и не собирался в дорогу. Все валилось у него из рук. Особенно когда он смотрел в печальные Дуськины глаза.

- Эх, Дуська, если бы ты могла понимать человеческую речь, - вздохнул Филя. - Я бы тебе в два счета все объяснил. Видишь пальцы - мяу, мяу, мяу...

И Филя досчитал до последнего, десятого.

- Вот и вернусь я через десять "мяу". То есть дней. Поняла?

Дуся, конечно, ничего не поняла. Да Филя и объяснялся с кошкой только для того, чтобы хоть как-то отвлечь себя от грустных мыслей. Хотя, если честно разобраться, никаких грустных мыслей, когда плохое настроение, вовсе не бывает. Наоборот, ни о чем не думаешь.

И тут Филя увидел, как кошка мгновенно повернула голову в сторону окна и напряженно затаилась. Уши её зашевеливались, улавливая каждый шорох. Вот уже и Филя различил какой-то посторонний звук. В самом углу, под окном, раздался один шорох, другой, словно кто-то царапал коготком. На полу под окном никого не было - значит, шорох мог раздаваться из стены. Странно...

На даче Дуся всегда ловила мышей. Мыши и в стенах даже шуршали, потому что в дачном домике стены были пустые внутри. А здесь? В городе, на высоте тринадцатого этажа, в кирпичной стене водятся мыши?

"Бред сумасшедшего!" - подумал Филя.

Конечно же, при этом он ни в коем случае себя сумасшедшим не считал. Мысль о том, что по балкону прыгают воробьи и клюют пшено, которое специально насыпал им Филя, - он сразу же отогнал. Это в прежней квартире на окраине Москвы у них было целых три балкона, а здесь, в доме на углу Садового кольца, у самой Триумфальной площади, - всего один, и то на кухне. Филя осторожненько выглянул в окно. На карнизе воробьев не видно. Но в таком случае, откуда звук?