— Как ты узнал, что я вернулся?

— Мне сказал один мой брат.

Джордж снова улыбнулся, понимая, что так и не узнает, каким загадочным образом весть о его возвращении за сотни миль передавалась из уст в уста.

— Так ты сообщи своим братьям, чтобы шли ко мне. Мне нужно много рабочих.

— Двадцать человек я привел. Потом придут другие. Когда кончатся дожди, из Ньясаленда придут еще родственники.

— Ты будешь надсмотрщиком, Смоук, ладно? Мне нужен надсмотрщик.

— Я очень стар, баас, слишком стар.

— А ты знаешь, сколько тебе лет? — спросил Джордж, зная, что не получит ясного ответа, потому что люди поколения Смоука не умели вести счет своим годам.

— Откуда мне знать, баас? Может, пятьдесят. А может, сто. Я еще хорошо помню ту войну. Тогда я был молодым. — Он помолчал и добавил, предусмотрительно отведя взгляд. — Лучше нам не вспоминать те дни.

Оба рассмеялись, большая симпатия друг к другу в одну минуту стерла неприятное чувство, возникшее, когда они вспомнили о войне.

— Но мне нужен надсмотрщик, — повторил Джордж. — Пока я не найду кого-нибудь помоложе, такого же толкового, ты ведь поможешь мне?

— Но я слишком стар, — снова запротестовал Смоук, однако взгляд его просветлел.

Итак, дело уладилось, и Джордж знал, что больше беспокоиться насчет рабочих нечего. Братья Смоука скоро построят рядом с его фермой поселок. Отношения здесь среди африканцев совсем не такие, как между белыми. Туземец может пройти тысячу миль по незнакомой местности, и в каждой деревне он найдет своих собратьев, которые его радушно встретят.

Джордж дал людям целую неделю, на постройку жилищ и еще неделю свободного времени — ради добрых отношений на будущее. Потом он завел строгий порядок и потребовал от них хорошей работы. И они работали хорошо. Смоук был очень стар и сам много трудиться не мог, к тому же старый греховодник не прочь был выпить. Свое прозвище «Смоук»