То немногое, что до нас доходило, мы почерпнули из рассказов индейцев, которые, если заставляла сильная нужда, приходили сюда охотиться в изобилующие дичью места, но избегали оставаться на этой земле и всегда возвращались домой. Когда дули пронизывающие ветры, индейцы не покидали своих костров и сидели сгрудившись вокруг них, с беспокойством вглядываясь в ночь. Какие тайны они скрывали здесь, чего остерегались, мы не ведали.

Почему в крае, изобилующем всякой живностью, лугами, лесами, ручьями, никто не жил? Чьи могильные холмики встречались на склонах гор? Когда и кто построил каменный форт, разрушенный и теперь зарастающий кустарником? Что за ужасное и позорное событие свершилось здесь, если несколько поколений индейцев боятся этой страны?

Существовала легенда о белых бородатых людях, которые очень давно пришли и поселились по берегам рек. Всех их истребили. Одни утверждали — чероки, другие — шайены. Но ни то, ни другое не достоверно, ибо основано лишь на воспоминаниях, передававшихся из уст в уста, а каждый рассказчик, как известно, блюдет свой интерес.

Ходили подобные слухи и о темнокожих людях, которые якобы внешне не похожи ни на индейцев, ни на африканцев и живут отчужденно в уединенных долинах, руководствуясь странными обычаями. Кроме слухов о них, до нас ничего не доходило, так как их долины расположены слишком далеко от наших. В задачу моей экспедиции не входило разгадывать их тайны. Я искал эту землю.

Мой отец, Барнабас, прибыл в эту заокеанскую страну из Англии, где родился. Я был третьим сыном в семье. Мои старшие братья Кин Ринг и Янс поселились среди холмов, а младший, Брайан, и единственная наша сестра Ноэлла вернулись с матерью в Англию, где Брайан посвятил себя изучению права, а сестра рассчитывала получить образование и воспитание в более цивилизованной стране, чем эта. Не думаю, что когда-нибудь снова увижу их или услышу что-нибудь о них, — разве что ветер принесет издалека какую-то весточку.