Больше того, теперь он вернул себе копье, видимо, свое любимое оружие. Конечно, индеец очень искусно метнул его, и только чудо спасло мою жизнь. Повезет ли так еще раз?

Несомненно, заполучив копье, он переместился — но в каком направлении? Решив убить меня, наверняка ждал теперь где-нибудь в засаде. Мне следовало уходить, иначе противник скоро обнаружит гул. Если уже не обнаружил. Но еще минуту я выжидал.

Вдоль ствола огромного упавшего дерева тянулся узкий участок земли, на котором не оказалось ни одной шишки, а ветки начинались где-то на расстоянии тридцати футов от корней.

Припав к стволу, я бесшумно двинулся вперед, затем пролез под ним, между свисающими кусками коры и затаился. Кругом — ни звука. Медленно и предельно осторожно начал следующий маневр. Еще одно бесшумное движение — и я уже среди живых деревьев, недосягаемый для копья, если противник и видит меня.

Несколько месяцев тому назад я приходил сюда, на Дикий Запад, чтобы исследовать русло Великой реки, о которой мы слышали. Я знал, что тропа, по которой мне предстояло идти, за лесом делает резкий поворот, и шел, стараясь не промахнуться. Несколько часов спустя, добравшись наконец до тропы, я не обнаружил на ней никаких следов. Решив, что опередил его, я снова перешел на бег.

Что за человек преследовал меня? Странствующий охотник за скальпами? Индейцы редко ходят в одиночку. На охоту или на войну они обычно отправляются небольшими группами. Однако мой преследователь, без сомнения, сильный воин, уверенный в себе противник, с которым следовало считаться, был один.

Я все бежал и бежал, легко и плавно. Несколько раз мельком замечал следы бизонов и оленей. В полдень остановился у маленького ручейка, чтобы напиться. У края воды виднелись следы крупного медведя. Они оказались совсем свежими, оставленными буквально за несколько минут до моего появления.