Юрий Ивашко запальчиво отвечал, что если геологи ещё не изучили как следует Памир, то это не говорит о его бедности. Наоборот, Юрий ссылался на новую теорию Ферсмана, позволяющую делать геологические прогнозы залегания полезных ископаемых и руд. Так, в спорах и работе, прошел день. Взяв последние пробы, они вернулись в лагерь ещё до наступления темноты. Обе палатки стояли на месте. Как будто ничего не изменилось. Но почему нигде не видно Мурзая? И костер потух. А казан, обычно источавший над огнем аппетитный аромат вареной баранины, лежал опрокинутый.
– Мурзай! – громко позвал Никонов.
Ветер трепал распахнутые полотнища, прикрывавшие входы в палатки. А ведь перед уходом геологи аккуратно зашнуровали вход в палатку, где хранились образцы.
– Сейчас разбужу бездельника! – сердито сказал Федор Лежнев и быстро пошел в ближайшую палатку.
– Не вижу лошадей! – растерянно сказал Юрий Ивашко и показал рукой на ущелье, где обычно паслись лошади.
– Исчезли курджумы! – донесся голос Федора Лежнева. Он выбежал из палатки и вбежал в другую.
Никонов вынул револьвер, Ивашко сделал то же самое. – Курджумов нет! Украли! – с отчаянием крикнул Федор, показываясь у входа.
Трудно передать чувства отчаяния и растерянности, овладевшие геологами. Не сговариваясь, молча, они поспешно пошли на ближайшие скалы, чтобы осмотреть окрестности, и сразу же наткнулись на труп Мурзая.
Мурзай лежал в неглубокой канаве. Это была одна из тех старинных канав, которые были проложены в далеком прошлом для орошения полей.
– Эх, бедняга! – сказал Никонов. Он опустился на колени и осмотрел рану.
– Басмачи! – заметил один из рабочих. – Они всегда так. Геологи перенесли труп к палаткам, положили на землю и сняли ремень, связывающий руки.
– Надо нам что-то предпринять, и быстро! – сказал потрясенный Ивашко.
Геологи считали, что вряд ли басмачам пригодится исписанная бумага. Будь это в спокойной обстановке, они использовали бы бумагу для костра. Здесь, на месте нападения, им некогда было рассматривать содержимое тяжелых курджумов. Но чтобы облегчить груз в пути и тем самым легче уйти от погони, они, конечно, выбросят исписанные тетради.