Анна. Ну это его, не твоё дело, что ему жрать, а я тебя, мой милый, больше содержать не намерена. Если ты хоть кусочек с верхней полки возьмёшь - ты вор и последний шакал! (Пауза) Хоть бы, свинья, засосы спрятал!

Насонкин. Да подавись ты своей вонючей колбасой, дура пaхотная!

Захлопывает дверь в кухню, садится за компьютер, сосредоточенно работает. Через некоторое время дверь приоткрывается.

Анна. Ну, что, жрать-то будешь?

Насонкин (задумчиво смотрит на неё, с сожалением цокает языком). Нет, жрать я не буду.

Анна. Ну, хватит, хватит тебе!

Насонкин. Нет, мне не хватит - пусть тебе останется. (Опять приникает к экрану с Джулией)

Анна. Ну и чёрт с тобой! Он ещё кобениться будет, идиот!

Насонкин (Джулии). Вот такая наша селяви!..

Глик шестой

Насонкин в одних трусах входит в комнату, заканчивая вытирать голову полотенцем, причёсывается, опрыскивается дезодорантом, выставляет кота за дверь, садится в кресло-вертушку, придвигается к компьютеру, прилаживает на тело присоски-контакты, надевает шлем, тянется рукой к портрету Джулии Робертс рядом с компом, нежно проводит по её губам подушечкой большого пальца.

Насонкин. Здравствуй, Джулия. Hi! Ну, что, родная, попробуем? Может, получится? (Включает компьютер, запускает программу. Звучит та же порномузыка из "Интима", густые стоны-всхлипы в замедленном ритме) Тьфу, чтоб тебя! Совсем забыл эту Синди стереть к чёртовой матери...

Возится с компом. Запускает программу по новой. Откидывается на спинку кресла, закрывает глаза. Свет на минуту гаснет. Зажигается вновь. Насонкин сидит за внушительным письменным столом. Он в тёмном костюме-тройке, белоснежной рубашке, галстуке. Напротив него верхом на низком широком пуфике сидит Джулия Робертс в прикиде из первых сцен "Красотки": светлый парик с чёлкой, короткий белый топик, голубая пятнистая мини-юбка и ботфорты.

Насонкин. Ни хрена себе!