Вечер наступил как-то сразу, словно на солнце набросили тяжелое покрывало. Тени исчезли, и дома стали все серыми. В окнах зажигались огни. Тротуар заполнила толпа рабочих, возвращавшихся с завода. Сид торопливо шел навстречу людскому потоку.

Около дома, в котором жил Блайд, Сид замедлил шаги: над широкой дверью универсального магазина, занимавшего весь нижний этаж, появилась новая вывеска: «Букспурд и компания». Вывеска была большая, яркая.

Вдруг ухо Сида уловило жалобное мяуканье. Сид осмотрелся, прислушался и пошел на кошачий крик. Мяуканье было жалобное, хриплое. Миновав подворотню, Сид очутился во дворе универсального магазина. Двор был загроможден горами различных ящиков и пустых бочек. Где-то среди них была кошка. «Наверно, придавили», – думал Сид, заглядывая под эти нагромождения. Вдруг он почувствовал на своих плечах чьи-то цепкие пальцы.

– Ага, попались!

Перед ним был старый негр, сторож.

– Вы что тут делаете? Воровать пришли?

Джэксон оторопел, потом посмотрел на негра и отрицательно замотал головой.

– Я… Отдайте кошку. Она плачет!

Старый негр разжал свои костистые пальцы, усмехнулся.

– Пропала ваша кошка… Она в руках у сына хозяина – мистера Блайда.

– У Блайда? А зачем он ее мучит?

– Затем, что она черная. Он ее линчует, – и тут же, опасливо оглянувшись, показал в сторону бочек, нагроможденных у стены:

– Мистер Блайд там.

…Блайд сидел на корточках между двумя большими ящиками. На ящиках была прикреплена палка, а к ней привязана петля. В петле болталась кошка. Она отчаянно царапалась и хрипло мяукала. Руки Блайда были исцарапаны, но он упрямо продолжал выполнять свой зверский план.

Не долго думая, Сид схватил камень и, быстро замахнувшись, запустил его в голову малолетнего палача.

– А-а-а!!! – раздался отчаянный крик.

Старик негр, наблюдавший за Сидом, круто повернулся и торопливо зашагал на кухню. Сид, не оглядываясь, бросился к воротам. А в груди радостно екало сердце: «Попал! Так и надо… Будет знать, как мучить!»

Второй поход в спортивный Бронкс-ридженклаб друзья-подростки совершили спустя три дня. На этот раз они шли смелее. Иллай приложил немало усилий, чтобы уговорить обеих матерей. Те сначала и слушать не хотели… Тогда Иллай пустил в ход последний козырь: