Я прихожу в гремящий маскерад, Нарядов блеск там ослепляет взгляд; Здесь не узнает муж жены своей. Какой-нибудь лукавый чичисбей, Под маской, близ него проходит с ней; И муж готов божиться, что жена Лежит в дому отчаянно больна... Но если все проник ревнивый взор Тотчас кинжал решит недолгий спор, Хотя ненужно пролитая кровь Уж не воротит женскую любовь!.. Так мысля, в зале тихо я блуждал И разных лиц движенья наблюдал; Но, как пустые грезы снов пустых, Чтоб рассказать, я не запомню их. И вижу маску: мне грозит она. Огонь паров застольного вина Смутил мой ум, волнуя кровь мою. Я домино окутался, встаю, Открыл лицо, за тайным чудаком Стремлюсь и покидаю шумный дом. Быстрее ног преследуют его Мои глаза, не помня ничего; Вослед за ним, хотя и не хотел, На лестницу крутую я взлетел!..
Огромные покои предо мной, Отделаны с искусственной красой; Сияли свечи яркие в углах, И живопись дышала на стенах. Ни блеск, ни сладкий аромат цветов Желаньем ускоряемых шагов Остановить в то время не могли: Они меня с предчувствием несли Туда, где, на диване опустясь, Мой незнакомец, бегом утомясь, Сидел; уже я близко у дверей Вдруг (изумление души моей Чьи краски на земле изобразят?) С него упал обманчивый наряд И женщина единственной красы Стояла близ меня. Ее власы Катились на волнуемую грудь С восточной негой... я не смел дохнуть, Покуда взор, весь слитый из огня, На землю томно не упал с меня. Ах! он стрелой во глубь мою проник! Не выразил бы чувств моих в сей миг Ни ангельский, ни демонский язык!..
Средь гор кавказских есть, слыхал я, грот, Откуда Терек молодой течет, О скалы неприступные дробясь; С Казбека в пропасть иногда скатясь, Отверстие лавина завалит, Как мертвый, он на время замолчит...