Мы почти неподвижно отдыхаем в металлических креслах во дворе мотеля, медленно допивая пинту виски, которую Джон принес из холодильника мотеля вместе с какими-то закусками. Виски проходит внутрь медленно и приятно. Прохладный ночной ветерок постукивает листочками тополей вдоль дороги. Крис спрашивает, что мы будем делать дальше. Этого пацана ничего не утомляет. Новизна и странность обстановки возбуждают его, и он хочет, чтобы мы пели песни, как они это делали в лагере. -- Мы не очень хорошо поем песни, -- говорит Джон. -- Тогда давайте рассказытать истории. -- Крис задумывается. -- А вы знаете что-нибудь интересное о привидениях? Все пацаны в нашем домике рассказывали по ночам о привидениях. -- Лучше ты нам расскажи, -- просит Джон. И он рассказывает. Слушать его истории довольно забавно. Некоторые я не слышал с тех пор, как сам был в его возрасте. Я говорю ему об этом, и он хочет послушать мои истории, но я ни одной не помню. Немного погодя он спрашивает: -- Ты веришь в привидения? -- Нет, -- отвечаю я. -- Почему? -- Потому что они не-на-уч-ны. Мой тон заставляет Джона улыбнуться. -- В них не содержится материи, -- продолжаю я, -- и нет энергии -- а, следовательно, согласно законам науки, они не существуют нигде, кроме как в умах людей. Виски, усталость и ветер в деревьях начинают мешаться у меня в голове. -- Конечно, -- прибавляю я, -- законы науки тоже не содержат в себе материи и не имеют энергии, и, следовательно, не существуют нигде, кроме людских умов. Лучше всего сохранить целиком научный подход ко всему вместе и отказаться верить и в привидения, и в научные законы. Только так будешь в безопасности. Для веры во что-то остается очень немного места, но это -- тоже научный подход. -- Я не понимаю, о чем ты говоришь, -отвечает Крис. -- Я просто резвлюсь. У Криса опускаются руки, когда я так разговариваю, но не думаю, что он обижается. -- Один пацан из Христианского союза молодежи говорит, что он верит.