– Ну уж раз это подделка, – согласился старик, – то, само собой, надо ее вернуть обманщику.

Легко стало на сердце у Кагуя-химэ. Отослала она жемчужную ветку назад с такими стихами:

А старик Такэтори, который до этого так приветливо беседовал с принцем, прикинулся, будто спит. Принц не знал, что ему делать, куда деваться от смущения. Наконец смерклось, и он смог потихоньку оставить дом Кагуя-химэ.

Кагуя-химэ позвала к себе мастеров и в благодарность за то, что они так вовремя пришли со своей жалобой, щедро их наградила, как своих спасителей.

Мастера не помнили себя от радости: «Получили мы все, на что надеялись!»

Довольные, пошли они домой, но на обратном пути подстерег их принц Курамоти со своими людьми и нещадно избил. Недолго пришлось мастерам радоваться награде – побросали они деньги и убежали, обливаясь кровью.

А принц Курамоти воскликнул:

– Какой невиданный позор! На свете не бывает худшего. Потерял я любимую, но мало того – теперь мне стыдно людям на глаза показаться.

И скрылся один в глубине гор.

Придворные из его свиты, все его слуги, разбившись па отряды, бросились искать своего господина повсюду, да так и не нашли. Исчез бесследно… Может, и на свете его не стало.

А может быть, принц, стыдясь даже собственных слуг, спрятался так, что и найти его было нельзя.

С тех пор и говорят про таких неудачников: «Напрасно рассыпал он жемчужины своего красноречия…

V. Платье из шерсти огненной мыши

Правый министр Абэ-но Мимурадзи происходил из могущественного рода и владел большими богатствами. Случилось так, что в тот самый год, когда Кагуя-химэ наказала ему добыть наряд, сотканный из шерсти Огненной мыши, приехал на корабле из Китая торговый гость по имени Ван Цин. Ему-то и написал письмо Абэ-но Мимурадзи с просьбой купить в Китае эту диковину.